Демоны айфона

Документальный сон-новелла

Нечасто бывает увидеть и запомнить сон, а тем более нечасто—чтоб он получился готовой новеллой.

Сон многослойный: некоторые из его возможных оснований я объясняю в самОм тексте. Другие—в комментариях. Но это не интерпретации, а просто выявление оснований. Интепретации остаются читателю.

Итак: я опять нахожусь в здании, где была моя старая квартира, которая продана уже лет двадцать. Это девятиэтажное здание. Но я на третьем этаже, не в своей прошлой квартире, а в другой, маленькой, где есть спальная, 10 квадратных метров, и гостиная, где-то 16 квадратных метров (мы были на юге Франции недавно, и жили в квартирке[GT1]  приблизительно таких размеров. Квартира похожа, но сон происходит в Ереване явно).

Обе комнаты выходят окнами во двор[GT2]  внутри квартала, а внизу под окном на уровне третьего этажа—широкий настил, метров десять козырьком вперёд, очень потрёпанный, весь в дырах, будто тонкая такая покрашенная коричневая дранка старая[GT3] , решетчатая, прорвалась. Но в эти дыры можно увидеть кусочки пространства двора, где, скажем, зелень хоть какая-то попадается, сорняки, кошки ходят, мусор полощется на ветру. А то настил[GT4] , если б целый был, застилает всё почти до горизонта (закрытого зданием напротив).

Обратная сторона квартиры—там, где дверь сбоку, в малюсенький коридорчик открывающаяся—имеет также окно, которое глядит вниз, в нечто вроде колодца трёхстороннего, за которым начинается шумная улица с машинами[GT5] . А в колодце внизу выступом фруктовая лавка видна—краешек фруктов. И там ещё какой-то магазин. Но всё заслонено стенами колодца и иногда чуть выступающими из стен камнями: фасадная часть дома, хоть и оказалась в полуколодце, облицована серым базальтом, чьи поверхности оставлены красиво необработанными[GT6]  (ох, как трудно описывать точные подробности картины[GT7] !)).

Мне подарили айфон, он включён и где-то лежит под рукой (на самом деле—не во сне—у меня его нет, и я отбояриваюсь от него как могу)).

Погода нейтральная. Тепло. Из окна (где настил) раздаётся шум. Я подхожу и вижу, что сосед справа, сосед слева, какие-то детишки и, может, ещё кто-то все вылезли на этот настил и что-то там делают. Хотя они ходят по тем местам, где дырок нет, поближе к окнам, к кромке здания, но для меня это уже рисково. Настил погрёмывает[GT8]  от их шагов. Неужели он выдерживает человеческую тяжесть? А вдруг дети свалятся?, - думаю я. [GT9] 

Настил, по-моему, явно не делался для того, чтоб по нему ходили, а чтоб, скажем, грязь сверху не падала или дождь не капал на стирку, которую развешивают соседи этажом ниже... Правда, непонятно совершенно, почему он сделан таким широким козырьком.[GT10] ..

И именно в этот момент сосед слева идёт уверенным шагом вперёд по настилу, и настил ещё больше разламывается, крошится чуть ли не прямо у него под ногами, так что он чуть ли[GT11]  не падает в образовавшуюся дыру. Но он успевает отойти. Чертыхается. Затем он направляет горлышко литрового цветного пластмассового сосуда, который держит в руках (типа как от моющего средства[GT12] ), на эту новообразованную дыру, и льёт жидкость из сосуда на края дыры. И тут же на наших глазах дранка самовосстанавливается[GT13] , дыра закрывается, сращиваются её края, и настил становится покрытым серо-стального цвета покрытием, будто металлическим или пластмассовым. Другие находящиеся на настиле люди делают так же, и вначале это покрытие островками покрывает настил, а затем островки сливаются воедино, и вот, настил сплошной, будто новенький, ни пятнышка. Серо-стальной, как внешний вид тела самолёта[GT14] , видимо, из какой-то сверхсовременной застывающей пластмассы. Ровная поверхность, не видно краёв сросшихся островков. Никаких швов[GT15] . Наверное, на нём можно и стоять безопасно[GT16] . И горизонт закрыт почти весь, двора не видно, так как прямо впереди—не так уж близко—другое здание[GT17] , загораживающее вид. Если б не настил, можно было бы многое увидеть внизу, а из-за настила—тем более починенного—ничего невозможно увидеть, кроме здания напротив.

- Вы решили починять настил? Необходимо это делать осторожно, - говорю я соседу слева, оказавшемуся около меня.

Он стоит около моего окна, оглядывая дело своих рук. Он доволен. Я решил с ним заговорить, ибо мне показалось неудобным молча глядеть на него.

Мы не знакомились ранее. Уже некоторое время живя в этой квартирке, я знаю, что он мой сосед, и он знает, что я тут живу.

Он отвечает что-то в совершенно ином стиле. К примеру, он говорит что-то вроде:

- Раньше на втором этаже жила одна семья, так они весь двор засадили цветами, ухаживали за двором,[GT18]  ну и за настилом. Всех соседей знали, а как уехали в Лос-Анджелес—и покатился дом по наклонной плоскости.

Он говорит что-то такое, на что мне приходится отвечать, причём не только словом, но и, похоже, делом.[GT19] 

- Конечно, соседи должны быть знакомы друг с другом, - говорю я (или что-то в этом роде). – И хорошо бы объединить усилия, следить за всем совместно, хотя я и не люблю этот настил, он застилает вид на двор...

Сосед карабкается [GT20] на подоконник моего открытого окна и прыгает ко мне в комнату: я как бы его пригласил своими словами.

Теперь мы сидим за столом у меня в гостиной и беседуем. А тут ещё, уже через дверь в мою квартирку, приходит какая-то женщина, невысокая, плотненькая, с бежевыми волосами, видимо, жена соседа [GT22] . Видимо, моя жена дверь не заперла, когда уходила, думаю я с некоторым беспокойством. Ещё в комнате оказываются—некоторые, пожалуй, тоже вспрыгнув с настила на мой подоконник и зайдя через окно—мальчик лет семи, девочка лет десяти и ребёнок-ползунок: его, всё же, наверное, притащила жена соседа. Он ещё не умеет ходить. «Это всё, наверное, дети соседа», думаю я. Мальчик и девочка до того тоже ползали по настилу, и я думал с беспокойством, что они могут свалиться или что настил под ними может проломиться. Но, судя по всему, после починки чудодейственной жидкостью он становится крепким, и по нему можно ходить, не боясь, хотя некоторая опасность остаётся, ибо он чуть покат.

Жена соседа нянчит ползунка, затем оставляет его на кресле в углу комнаты, а сама подсаживается к нам за стол, присаживается на третий стул.

Я узнаю, что сосед—врач[GT23] . Хирург. И анестезиолог. Хирург-анестезиолог.[GT24]  Я не знал, что есть такое совмещение профессий. Полезное знакомство, думаю я. Я ему сообщаю, что мало врачей осталось сегодня хороших вокруг. В моих словах есть скрытый комплимент и попытка самогипноза: мне почему-то кажется—или мне хочется—что он является/чтоб он был хорошим врачом.

Он красивый мужчина: с чёрной, не очень густой щетиной, курчавыми, коротко остриженными волосами, нос крючком, но не очень; высокий, но не очень выше меня; худой, подтянутый. Одет неформально, но опрятно: узкие, немного потёртые джинсы, рубашка. В общем, похож на более ухоженный и менее радикальный вариант Жана Рено[GT25] . Он «молод», т.е. ему от 30 до 45 лет, вероятно не более 42-х, но мне не кажется, что он младше меня, мне кажется, психологически мы одногодки, может, я только чуть старше, года на три максимум[GT26] .

- Я знавал одного хирурга, - говорю я, чтоб установить общих знакомых. – Друга моих родителей. Он и до сих пор главврач в больнице у вокзала. Великолепный хирург.

И сообщаю ему о дяде Авике, Аветисе Асланяне, моих родителей и моём старинном друге.

Из его реакции непонятно, знает ли он дядю Авика. Может, слышал, но отдалённо.

- А вы хороший врач? – спрашиваю.

- А есть хорошие врачи? – спрашиваю. – Сообщите мне, пожалуйста, несколько имён. Я запишу. Впрок.

Мы ещё немного обсуждаем врачей. А также—соседей. Он сообщает, чем занимается мой сосед слева. Я предполагаю (так как тот тоже ходит по настилу), что и он может вскоре зайти ко мне.

- А где ваша жена? – спрашивает он.

- А её нет, - отвечаю я.

- Надолго уехала? – спрашивает.

- Да нет, просто утром ушла и вечером будет, - отвечаю.

(Те, кто знают меня, знают и то, что моя жена уходит иногда на целый день, а я сижу дома—т.е. это типично для нас иногда—а также то, что вопросов о том, кто и когда бывает дома, я не люблю, тем более от соседей—так как как-то раз несколько лет назад к нам в квартиру в наше отсутствие (естессно) зашли воры).

Ребёнок между тем сполз с кресла и покрикивает на полу. Я встаю, беру его на руки.[GT27]  Он очень весёлый, приятный бутуз. Я с ним общаюсь, делаю ему козу. Перекладываю его на диван. Семи- или восьмилетний мальчик играется в углу с чем-то. Девочка пересаживается из одного кресла в другое. В квартирке хаотичненько; я всё беспокоюсь, что кто-нибудь из них найдёт что-то, припрятанное мною где-либо, чего им не надо находить.

Сосед чинно сидит и продолжает о чём-то говорить, к примеру, о моём соседе слева, который хороший парень, по словам соседа справа, хороший специалист, и успешный в своём деле, хотя несколько лет назад что-то сделал, из-за чего просидел в тюрьме [GT28] несколько лет, но этот этап уже давно завершён и в общем никак не влияет на сегодняшние обстоятельства.

Жена соседа берёт ребёнка с дивана, начинает за ним ухаживать. До того она, похоже, разобравшись в нашем шкафу, вытащила из него варенье, и, быть может, сходив на кухню, вскипятила чай и принесла нам и себе,  а может, и детям; а также блюдечки и ложечки для варенья, салфеточки и т.д. Алкоголя не помню, еды тоже, даже фруктов или мучного, всё очень скромно, но хозяйничала она у нас (с моего молчаливого согласия) с полным доступом.

Вообще, всё происходит так, без сильного нажима, т.е. я не нахожу повода взбрыкнуть, насилия в их приходе и поведении особого нет, они делают, что хотят, ничего не спрашивают, но также и не делают ничего явно неприятного или неправильного. Ну соседи, ну такой стиль общения у них, ну надо же мне наконец познакомиться с соседями поближе. Каждый раз, когда я замечаю, что они ещё что-то предприняли, мне приходит в голову, что с их стороны было бы правильнее вначале спросить разрешения, но затем я понимаю[GT29] , что я бы ведь разрешил, ибо ничего такого, что я мог бы не разрешить, они не делают—и значит, поэтому они и не спрашивали его. Странно, но понятно[GT30] . Не страшно.

И тут приходит моя жена. Чуть раньше, чем я ожидал.

- Привет, - говорю я, - это наши соседи, мы общаемся. Познакомьтесь.

Они знакомятся. Затем моя жена уходит в коридорчик, и они уходят за ней. Они что-то там делают у окна, выходящего в полуколодец и на улицу, некоторые возвращаются, вновь уходят, ребёнок на диване ползает, а девочка сидит на кресле прямо, не согнув ног, будто кусок поленца—в принципе, я часто видел, что дети лет десяти так сидят. Она чернявенькая, курчавенькая, с маленькими чёрненькими бусинками глазками[GT31] .

Затем остальные возвращаются из коридорчика, а моей жены с ними нет. Я её зову, но она не откликается. Я иду в коридорчик—её там нет. Я подхожу к окну—ведь недавно все они из него свешивались—и гляжу вниз. Мне кажется, может, она свалилась вниз.[GT32] 

В самом низу, и правда (но нет)[GT33] , я вижу её: но не свалившейся (она не лежит ничком на асфальте), а будто плавно спустившейся, или легко спрыгнувшей, ибо она стоит, в своём бежеватом лёгком пальто, и смотрит вбок, и я зову её, и она смотрит наконец вверх, и я по лицу её вижу, что ничего страшного не случилось, она спокойна, и зову её подняться, и она говорит, что сейчас придёт. Может, она смотрела на витрину магазина.

Но тут я понимаю, что с меня хватит. Я понимаю, что я страшно зол, и я даже знаю, что надо делать. Я как бы это уже однажды делал. Я возвращаюсь в комнату, беру свой айфон со стола и выключаю его. Но он с трудом выключается: вначале, когда я долго нажимаю кнопку выключения, выключается только циферблат часов, которые на экране. Когда я отпускаю кнопку, циферблат вновь норовит включиться, и тогда я вновь нажимаю кнопку и держу её долго-долго, и наконец часы уходят[GT34] . Затем я тем же макаром, долго нажимая на кнопку отключения, расправляюсь с календарём. Затем—со службой имейл. Соседи волнуются, что-то говорят, они вновь столпились у порога коридорчика, между гостиной и коридорчиком, но я детерминирован: я знаю, что если долго и терпеливо не нажимать на кнопку выключения, с айфоном не управишься; я знаю, чего я хочу добиться; я не слушаю увещеваний соседей, манкирую их попытками вмешаться. Они тоже ошарашены моей решительностью, радикальностью, вмешиваются, но не очень агрессивно.

И я терпеливо и долго жму на кнопку выключения, пока не исчезает служба имейлов. Фотоаппарат. Киноаппарат. Затем я вновь жму кнопку, и полностью исчезает интернет. Затем—будильник. Затем, наконец, исчезает связь с одной симкарты. Затем—с другой. И наконец, после где-то двух минут такого беспрестанного долгого нажатия на кнопку выключения, мой айфон с лёгким вздохом подыхает. Отдаёт концы. Ему приходят кранты. Он опочивает. Его нематериальная сущность переходит в мир иной.

И я знаю теперь, уже заранее[GT35] , что происходит с гостями. Я знаю, когда взгляну на них, чтО я увижу. Я увижу одноногого соседа.

И правда: когда я взглядываю на него, он уже одноног. Как оловянный солдатик. Он продолжает растворяться[GT36] , ибо айфон выключен основательно, и уже ничего не восстановишь, постепенно он теряет одну руку, затем другую, скукоживается, уменьшается, растворяется в воздухе и, наконец, превращается в комочек, а затем исчезает совсем. То же самое происходит с его женой. И с ползунком.

Я уверен, что наконец избавился от них от всех. И тут взгляд мой падает за окно гостиной—туда, откуда сосед пришёл, где настил под окном. И я вижу, как серо-стальной настил, видимо, из шикарной сверхсовременной пластмассы, покрывается трещинами, из-под них проступает дранка, в нём возникают дыры, и он становится таким же обветшалым, как и ранее, до того, как сосед полил его жидкостью. Всё возвращается на круги своя. Серо-стальное опять становится коричневым. В дыры вновь видно кусочки двора внизу—деревцо, кот, сорняки, мусор...

Но! И... [GT37] 

И семилетний мальчишка—я думал, он сын соседа—вновь бегает между дыр, и я вновь беспокоюсь, что он сейчас провалится или что настил под ним сломается окончательно, и он полетит вверх тормашками вниз и разобьётся... Как же так? Он не растворился в воздухе? Почему? Айфон же выключен? Или он вновь включился? Но нет...

Я оборачиваюсь и вижу, что десятилетняя девочка тоже на растворилась: она сидит в кресле как и раньше, прямо, как поленце, и смотрит на меня своими смеющимися глазками-бусинками.

- Ты не растворилась? – говорю я. – Как же так? Ты разве не с ними?

- Нет, я не с ними, - говорит она. - Я настоящая. Мы с братом настоящие. Мы не растворяемся. Я работница социальных служб[GT38] . Мне поручено понаблюдать за вами. И вот я пришла и наблюдаю...[GT39] 

И тут возвращается жена[GT40] , и я просыпаюсь.

 -------

 [GT1]Ещё это похоже немного на мою первую квартирку в Лондоне

 [GT2]Двор того дома, где я сейчас живу

 [GT3]Это у меня ещё ассоциируется и с решетчатой вязью из дерева и грязи, которая составляла традиционную начинку стен домов в старом Ереване, и иногда в старых домах, если побелка лопнула, вдруг свешивается такая решётка. Только козырёк был из крупной такой решётки.

 [GT4]У нас под окном есть такой настил из жести, но, конечно, намного Уже. Его поставил нижний сосед тогда, когда на девятом этаже ещё жива была старушка с сумасшедшей дочерью; дочь выливала экскременты старушки из горшка прямо за окно. Сосед так защищался от них. Я же настила-козырька не сделал, дождался, пока старушка умерла, и родственники куда-то дели её сумасшедшую дочку. Окно наше часто бывало в потёках экскрементов. Нижний сосед недавно вдруг, сорвавшись, с семьёй укатил в Лос-Анджелес. Он был оператором на телестудии Аш-2.

 [GT5]Этот колодец мне почему-то очень напоминает вид сверху, который был наличен в маминой семейной квартирке на Ханджяна. Где-то год назад я посещал это здание и глядел на него снизу вверх, по-моему, вместе с сыном и или братом. Хотя само слово «колодец» для описания того, что видел, я взял, конечно, из питерского быта и из Стругацких (когда в «За миллиард лет» дерево во дворе вырастает... или когда герой слышит, как со двора зовут маленького Изю...)

 [GT6]Типично для стен хороших средне-старых домов Еревана

 [GT7]Во сне—или в жизни—всё дано одновременно. И подробностей много. Если запомнились. А некоторые проявляются, когда вспоминаются. Или приходится уточнять, чтоб связать между собой два звена. Поэтому описывать расклад сна—и жизни—очень трудно. Это и правда искусство. А придумывать—легче лёгкого.

 [GT8]Сон я видел во время дневного сна. Не исключено, что во дворе раздавались описанные шумы.

 [GT9]В последнее время предугадать, накликать, заранее учесть возможность возможного происшествия, катастрофки—моя новая неприятная привычка. Видно, старческая.

 [GT10]Загораживание вида, горизонта для меня—всегда мучение. И из-за дальнозоркости, и из-за американскости я люблю широкое пространство между собой и всем остальным, люблю незагороженный горизонт. В машине мне трудно сидеть сзади, так как вид впереди загораживается подголовниками. В старых машинах, типа волги 21 или победы или зима, их не было.

 [GT11]Это чуть ли—здесь ключевое. Во всём сне не происходит ничего катастрофического, а только возможно катастрофическое. Будто ходишь по краю и избегаешь всех напастей, хоть и рисково.

 [GT12]Недавно вынужден был покупать, разбираясь в брэндах

 [GT13]И новые технологии, и фантастические—сращивания, сцементирования—часто мне встречаются  в текстах с давних пор и, видно, вплелись в плоть и кровь моей психики.

 [GT14]Недавно летал и обращал внимание на его тело

 [GT15]Отсутствие швов при сращивании чего-либо в фантастике, как доказательство чудесности изобретения и крепости результата-чуда, встречалось мне миллиарды раз. Анекдот про перфорацию на туалетной бумаге и крыле самолёта я помню хорошо.

 [GT16]Как на крыле самолёта

 [GT17]То, которое я каждый день вижу в окно.

 [GT18]Это постоянная проблема нашего дома и подъезда—грязнущего, так как некоторые соседи отказываются собраться для организации чистки и т.д.

 [GT19]Я не считаю, что только слова без дела достаточно в чём бы то ни было.

 [GT20]Недавно я вспоминал про карабкание на подоконник—случаи из жизни. Это много случалось в молодости, когда я жил на первом этаже в общежитии ГЗ. Недавно сын писал про то, как некто, чьим прототипом был Денис Давыдов, карабкался на подоконник.

 [GT22]Невидная; статист. Я так и не научился всегда вглядываться в людей. Если пара, где мой знакомый—муж, то я могу не обратить внимания на жену. И т.д.

 [GT23]Я часто говорю об отсутствии хороших врачей и не далее как вчера говорил об этом с коллегой.

 [GT24]Ни один из них в недавнее время не оказывались мне или знакомым нужны. Но позавчера общался с приятелем, чей брат—анестезиолог.

 [GT25]На Юге Франции встречался такого типа мужчина в той самой квартирке. К тому же не далее как сегодня, до того, как заснуть и увидеть этот сон, я смотрел по интернету передачу, где видел двух молодых армян, похожих на здесь описанного, и сетовал про себя за то, что выглядят неплохо и, как бы, из богемной среды—а говорят страшно вульгарно... и понимал пропасть изменений, которые произошли...

 [GT26]В принципе, моя жена сейчас ходит к врачу, которого я, может, представляю именно таким.

 [GT27]Я люблю детей, и они легко мне подчиняются. Но люблю заниматься ими недолго—уже теперь-то...

 [GT28]Сосед в моём родительском доме—друг папы—имел такую судьбу. А теперь уж это и общее место.

 [GT29]Я склонен к компромиссам и к добродушию, пока не подопрёт. Даю фору, сколько могу, но затем она может резко закончиться.

 [GT30]Это и часть данного сна, и часть снов вообще. Это не только типично для сна, это и очень удивительный феномен: к примеру: я боюсь, что дети свалятся в дыры, но знаю, что этого не будет. Одновременно: дети сваливаются в дыру, но я не боюсь. Два рога одного хиазма, и они происходят одновременно. Синкретизм «и» и «но».

 [GT31]Никаких ассоциаций с этим образом, кроме мамы: недавно, глядя на неё, подумал, что глазки у неё как бусинки улыбающиеся (но это был только момент, обычно глаза у неё другие). Таковы глаза у моего старого друга Вардана, которого мы не очень приголубливаем уже лет двадцать, и я с ним общаюсь максимум раз в год, а раньше, между 15-25 годами, я с ним крепко дружил.

 [GT32]Беспокойство у меня уже, конечно, есть, но я опять даю фору шансу: решаю не впадать в панику, пока всё не выясню.

 [GT33]Опять да и нет одновременно: ибо во сне—и в жизни—события не находятся в примитивной причинно-следственной связи, а просто чередуются, и даже могут не находиться во временной последовательности (во сне. В жизни-то считается, что находятся...).

 [GT34]Айфона у меня нет, но мой старый самсунг работает—и выключается-- именно так. Не далее как сегодня утром он обманул и его будильник не зазвонил, из-за чего я чуть не опоздал на встречу. Если нажать конпку выключения и отпустить—то он на секунду отключится и затем вновь включится. И т.д.

В принципе, любые восстания техники—скажем, трудность выключить веб страницу попапирующую или весь компьютер, в который вселился вирус—являются праосновой для данного видения.

 [GT35]Это тоже типично для сна. Когда-то я писал об этом. Есть даже теория, что сон раскручивается от конца в начало: в момент просыпания ты получаешь стимул и, чтоб его объяснить, весь сон в одно мгновение задом наперёд развёртывается, а затем ты его уже, логизируя, расставляешь от начала в конец.

 [GT36]Типичный кадр из многих фильмов. Скажем, Волдемор. Обычно они растекаются затем лужей на земле, но в нашем случае этого не было: комочек растворился в воздухе.

 [GT37]Это типичная ситуация сна—жизни: но и и одновременны.

 [GT38]Я не уверен: может, она сказал соцслужб или спецслужб. В принципе, смыслы обоих слов не так уж далеки друг от друга. Правда, про работниц соцслужб я говорю почти каждый день—по работе занимаюсь организациями, которые занимаются ими. А они занимаются сирыми и хилыми. Наконец, вполне может быть, что мой спящий мозг имел в виду и напрямую психиатра или психотерапевта и т.д.—как и прочитывается. Может, он сам понял, что ему такое нужно—при таких-то снах. Но—девочку?

 [GT39]Реплики говорящих действующих лиц во сне—как и расклады ситуаций—тоже даются одним комком, затем их приходится развёртывать, поэтому они становятся длинными... 

 [GT40]На самом деле она не уходила, т.е. не это есть стимул всего сна.

23:42 Октябрь 21, 2015