О столкновении парадигм

Оригинал находится здесь.

Это фактически продолжение или дополнение к моему эссе на армянском про смех.

Один способ развития чего-либо в парадигму—это доведение до конечных постулатов, вытекающих из неё самоё, срединной теории. Парадигма—это способ ценностей, поступков и картины мира, зиждящийся на определённых допущениях, входящих в противоречие с другими допущениями.

 Возьмём ряд срединных теорий:

Реалполитик, идеалполитик, марксизм, глобализм, постмодернизм, и т.д.

У каждой из них есть свой ряд ответов. Так, на вопрос предмет (что они изучают), они отвечают:

Война, доверие и мир, классовая борьба, глобальная эксплуатация третьего мира первым, симулякры, и т.д.

На вопрос кто действует, они отвечают: государства, личность, класс, первый и третий мир, текст или дискурс, и т.д.

На вопрос главная проблема, они отвечают: конфликт, доверие, справедливость, исчерпаемость ресурсов, истина, и т.д.

Если довести каждую из них до их конечных постулатов, до тех «аксиом», из которых они вытекают, то некоторые может быть сольются, но возникнут парадигмы: парадигма игры нулевой суммы, парадигма взаимовыгодной игры, парадигма конструктивизма, и т.д...

Проблема в том, что каждая из этих парадигм не просто существует в изоляции от другой. Могут быть следующие случаи взаимодействия: один актор действует в логике одной парадигмы, а другой актор—в логике другой. К примеру: я воюю, а ты подставляешь щеку. Другой случай взаимодействия: один и тот же актор действует в один момент в логике одной парадигмы, а в другой момент—в логике другой. Пример: то ты воюешь, а то подставляешь щеку. Возникает проблема целостности и неизменности идентичности актора. Проблема, короче, идентичности актора. Наконец, третий случай (связанный с предыдущим): для принципиального следования тенетам этих парадигм, необходимо, чтобы каждый актор был бы всё время рационален в рамках своей парадигмы. Но акторы могут в один момент быть рациональными, а в другой—нет. И ещё усложнение: они могут видеться наблюдающим—другим актором—как рациональные в данный момент, а в другой—как нет (притом, что они не меняли принципов своего поведения). Таким образом, из последних двух случаев мы имеем следующие взаимодействия: актор 1—рационален, актор 2—иррационален; актор 1—рационален, актор 2—рационален; актор 1—иррационален, актор 2—иррационален.

Из этих сопоставлений (всех вышеупомянутых) вытекают два вывода:

А) необходимо рассмотреть принципы взаимодействия парадигм

Б) несмотря на расширение, которое мы произвели, перейдя от уровня срединных теорий к уровню конечных, т.е. парадигм, мы всё равно остаёмся в рамках очень запредмеченных понятий-категорий, потому что мы вынуждены, следуя правилам игры, нами же и принятым, рассуждать в запредмеченных формах, диктуемых этими правилами. Так, сами понятия рациональности и иррациональности, хоть и взятые даже если и в относительном смысле Вебера, рассекают целостность наших поступков надвое, выхолащивая из них жизнь, как она выхолощена из половинки трупа. Целостность, присущая СМДМ, тут же и исчезает, хотя, следуя данной логике, мы всё же выходим далеко за пределы тех рамок, которые обычно накладываются традиционной наукой на мышление, и способны хотя бы поставить вопрос о взаимодействии парадигм. Т.е. мы отдаём дань традиционным методам мышления, лишь внеся в них некоторые элементы инновационности. Зачем? Скажем, так как эти понятия уже существуют, и ими необходимо так или иначе оперировать. Почему? А потому, что понятия, которые бы возникли при применении чистой СМДМ, принадлежали бы только узкому кругу тех, кто прошёл по данному пути мышления. А понятия, которыми оперируем мы в данном варианте размышления—принадлежат всему миру, они знакомы большим группам людей, а значит, если мы придём к правильным выводам, несмотря на кульбит мышления, эти выводы могут пригодиться большим группам и быть ими признанными.

Это о пункте б). Что же касается пункта а) то речь идёт, фактически, о выработке выигрышных стратегий при встречах различных парадигм. Их случайное сопоставление может быть названо эклектическим решением проблемы. Методологический вариант этого—один из вариантов—мидитрон, выработанный нами много лет назад. Проблема, как мы видим, дальнейшего шага—в том, что необходима позиция, с которой сопоставлять. Этих позиций может быть, в чистом виде, только три, пожалуй? Актор придерживается одной парадигмы, но видит, что его парадигма встретилась с другой парадигмой—это один. Актор отсутствует и ничего не знает—это два. И—актор находится вовне встретившихся парадигм. У этого, третьего варианта есть субвариант: актор сам придерживается определённой (третьей) парадигмы, или же нет. В любом из этих двух случаев, актор должен находиться в рефлексивной позиции по отношению к сталкивающимся парадигмам. Может ли запредмеченность в парадигме помешать актору стать в рефлексивную позицию? Парадигмы, как конечные теории, требуют определённой рефлексивности, таковая въелась в них. В то же время, более абсолютная степень рефлексивности неминуемо разрушит любые принципиальные парадигмы. Это процесс. Притом деятельностный. Следовательно, если актор, придерживающийся определённой парадигмы, пытается рефлексивно стать в позицию смотрящего на столкновение двух других парадигм, то он неминуемо будет склонен к ошибкам, так как степень рефлексивности, распредмеченности у актора, придерживающегося определённой парадигмы, ниже, нежели у актора, придерживающегося только лишь принципа рефлексивности.

С неминуемостью возникает вопрос: что же, а не является ли СМДМ тоже парадигмой? Приходится ответить, что—да, так как по нашему же определению, она имеет те же свойтва, что и парадигмы. С другой стороны, она принципиально открытая парадигма в том смысле, что практически никакие ценностные ограничения не необходимы для её функционирования. Она мыследеятельностная парадигма, метапарадигма, направленная на реализацию деятельности, т.е. открытая и предстоящая самой себе. Именно поэтому она не с необходимостью будет ограничивать рамки мышления и, таким образом, добавлять ошибок или хотя бы отклонений, если придерживаться её принципиально.

Итак, анализ двух встретившихся парадигм—и вычисление типов их взаимодействия, точек соприкосновений и их результатов—возможен наилучшим способом, если актор поставит себя в позицию СМДМ. Не хочу тут углубляться далее, но конечным результатом будет, вероятно, вычёркивание парадигм и создание новой картины мира, где все типы взаимодействия между двумя или более акторами учтены. Таким образом, «язык» СМДМ, применённый принципиально, вычеркнет вышеизложенную проблематику. В то же время, затем вновь придётся переводить язык СМДМ на язык, более понятный более широкому кругу людей. Отсюда—может, и дальше продолжить рассуждение с внедрённым отклонением, вместо того, чтобы дойти до более высокой истины и затем стоять перед проблемой её перевода? То, что здесь произошло, можно назвать игрой в СМДМ на срединном уровне. Если затем когда-либо хватит терпения и интереса, и возникнет, что ещё сказать, именно в этом стиле и рассмотрим некоторые случаи столкновения парадигм. 

00:50 Сентябрь 09, 2014